— Сегодня КПРФ обвиняют в нечеткости идеологии. Коммунисты возлагают цветы Ленину и в то же время чтят церковные праздники.

— Я считаю, что наши предшественники допустили одну из грубейших ошибок: перессорились с верующими. Кстати, Ленин через год после победы в октябре требовал предельно уважительно относиться к вере. Я настоял, чтобы из устава нашей партии убрали требования по атеистичности. Вера — личное дело каждого. И замечу: как правило, верующие люди не бегают из партии в партию. Я сам изучал Библию. Я взял Нагорную проповедь Христа и Кодекс строителя коммунизма и понял, что мы его весь списали из Нагорной проповеди. В Евангелии, в послании апостола Павла сформулирован наш главный лозунг: кто не работает, тот и не ешь. Мои предшественники изменили там только одно слово «не ест».

… Говорить о богоискательстве не для того, чтобы высказаться против всяких чертей и богов, против всякого идейного труположства (всякий боженька есть труположство — будь это самый чистенький, идеальный, не искомый, а построяемый боженька, все равно), — а для предпочтения синего черта желтому, это во сто раз хуже, чем не говорить совсем.

… Именно потому, что всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, особенно терпимо (а часто даже доброжелательно) встречаемая демократической буржуазией, — именно поэтому это — самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза».

Прав был по-своему И.В. Сталин, сделавший многое для возрождения православия в нашей стране. Он ещё 80 лет назад говорил: «Если раньше христианство считалось среди угнетённых и задавленных рабов обширнейшей Римской империи якорем спасения, то теперь дело идёт к тому, что социализм может послужить (и уже начинает служить!) для многомиллионных масс обширнейших колониальных государств империализма знаменем освобождения». Сегодня эта историческая близость роли и судеб христианства и коммунизма как никогда становится очевидной.