The woman clothed with the sun
  Home  
Holy Scripture     ru     en  
       
 
 
Main
+ Categories
+ Apparitions
La Salette
Fatima
Beauraing
Heede
Garabandal
Zeitun
Akita
Melleray
Medjugorje
History
Apostasy
Communism
1000 years
Bible
Theotokos
Commentary
Prayer
Rosary
Theosis
Heart
Sacrifice
Church
Society
Nature
Personalities
Texts
Articles
Directory
References
Bibliography
email
 
Bulgakov. Divine Motherhood Category: Theosis …between created and uncreated…

God. Trinity. Absolute Subject
In the works of Fr. Sergei Bulgakov

The Absolute and Transcendent is a Mystery

There is no adequasy between the absoluteness of the Absolute in relation to the relative, as well as between the transcendence of the Transcendent in relation to the immanent. The Absolute and Transcendent is a Mystery, for which the relative and immanent is a revelation, while in relation to the Absolute itself the relative is a self-revelation.

The category of mystery and revelation has a much more general and fundamental significance than the category of cause and effect.

But the Absolute is never thought, never known, never exists in its abstract absoluteness, solely as the icy night of nonbeing. Such an Absolute is truly a non-sens of abstraction. Even abstracting thought must have something from which it might be reflected and thus acquire content; and the Transcendent never remains only in its transcendence, but has a trans, which not only conceals but also defines it. In other words, the Absolute itself is relative in its absoluteness, just as the Transcendent is immanent in its transcendence if it truly exists and has significance (gilt), if it does not turn into a zero for thought and being, into a void for both the one and the other. Even the NO of apophatic theology is necessarily connected with a certain kataphatic YES; the former is a dialectical moment of the latter and signifies a mystical perception of reality [See my book «Die Tragodie der Philasophie»]. The absoluteness of the Absolute in relation to the relative, just as the transcendence of the Transcendent in relation to the immanent, signifies only that between them there does not exist any equality or adequacy. The Absolute and Transcendent is more profound and full of content than the relative and immanent, and it is therefore the source of the latter.

The Absolute and Transcendent is a Mystery, for which the relative and immanent is a revelation, while in relation to the Absolute itself the relative is a self-revelation. The category of mystery and revelation has a much more general and fundamental significance than the category of cause and effect.

Fr. Sergius Bulgakov
The Comforter
Epilogue: The Father, p.359

Самосознание Абсолютного Субъекта

Триипостасность есть первоначальная данность, которая осуществляется, конкретизируется во Святой Троице.
Триипостасность коренится в самой природе абсолютного субъекта и потому вовсе не нуждается в конкретном обосновании.

… тройственность Абсолютного Субъекта, или триипостасность, логически предшествует определениям отдельных ипостасей в их конкретном соотношении, как Отца, Сына и Святого Духа. Эта триипостасность есть первоначальная данность, которая осуществляется, конкретизируется во Святой Троице. … триипостасность коренится в самой природе абсолютного субъекта и потому вовсе не нуждается в конкретном обосновании. Догмат о Святой Троице гласит, что единый Бог существует в трех ипостасях, имеющих нераздельное единое существо, причем все они равночестны, и каждая из них есть единый истинный Бог, и Пресвятая Троица есть единый истинный Бог …

Прот. Сергий Булгаков
Главы о Троичности
Сверхразумность Догмата о Святой Троице

Несамодовлеемость субъекта делает его относительным.

Абсолютный Субъект в Себе самом заключает те условия, которые субъект относительный имеет вне себя и как бы за своими пределами.
Абсолютный Субъект сам является всем, потребным для своего существования.
Абсолютный Субъект есть Триипостасный Субъект, единый и множественный в триипостасности своей, осуществляющий личное самосознание в недрах божественной жизни Единого Субъекта во всех его образах.

Каким условиям отвечает Субъект Абсолютный, в силу которых Он может, действительно, являться началом и основанием для субъектов относительных? Он должен в Себе самом заключать те условия, которые субъект относительный имеет вне себя и как бы за своими пределами. Я не существует без ты и он; оно раскрывается лишь в мы и вы. Оно соборно в своем сознании, будучи единоличным в существовании. Поэтому оно нуждается необходимо в выходе из себя и ищет своего обоснования за пределами себя. Но эта несамодовлеемость именно и делает его относительным. В Абсолютном Субъекте должна быть преодолена эта несамодовлеемость и эта относительность. Он сам должен быть всем, потребным для своего существования. Абсолютное Я должно быть в себе и для себя и Абсолютным Ты, и Абсолютным Он, оно должно быть в себе и для себя абсолютным Мы и Вы. … Откровение учит об Абсолютном Субъекте как Триипостасном Боге, и это учение есть именно то самое; что отвечает постулатам, раскрывающимся в нашем самосознании я. Учение о св. Троице, превышающее границы ведомого нам и постигаемого разумом бытия, вполне отвечает на эти постулаты личного самосознания. Абсолютный Субъект есть Триипостасный Субъект, единый и множественный в триипостасности своей, осуществляющий личное самосознание в недрах божественной жизни Единого Субъекта во всех его образах. Единство, как Троица и Троица, как Единство, триединство Божественного Духа есть ответ на все постулаты и исход из всех апорий.

Прот. Сергий Булгаков
Главы о Троичности
Свойства Абсолютного Субъекта

Тринитарная аксиома

Абсолютный Субъект, соборное, триипостасное Я, есть в себе самом некое абсолютное соотношение в абсолютном. Оно не может не быть триипостасно.

Можно сформулировать тринитарную аксиому:
Все ипостаси равноипостасны и безразличны в этой равноипостасности своей, и ипостасные признаки при этом ипостасном самоопределении не играют решающей роли.

Абсолютный субъект, соборное, триипостасное я, уже есть в себе самом некое абсолютное соотношение в абсолютном. Оно не может не быть триипостасно, прежде и помимо всяких признаков. И оно имеет некое самобытие, даже и отвлекаясь от этих признаков (само собою разумеется, это отвлечение может быть произведено только в мысли επινοία). Отец, и Сын, и Дух Святый, помимо отцовства, сыновства и священия, суть три совершенно равнозначные и подобные Я, подлинные ипостасные лики единого триипостасного абсолютного субъекта, из которых каждое говорит о Себе: Я, и о другом: Ты, и Мы. И это Я, как таковое, даже не зависит от ипостасного образа бытия, самая ὔπαρξις не зависит от τρόπос τῆς ὑπάpξεως, она логически и онтологически (конечно не хронологически) предшествует ему. И сами по себе признаки не обусловливают ипостасей, но лишь выражают их конкретное взаимоотношение в единстве триипостасного бытия. Если мы будем брать их в чистой ипостасности, то между ними не окажется никакого ипостасного различия, каждая ипостась в ипостасности своей равнозначна, есть я для себя, ты и он для других ипостасей, и мы вместе с ними, а чрез это триединство каждая ипостась в отдельности, как и три ипостаси в единстве, есть ипостасный лик Абсолютного Субъекта. В этом смысле можно выразить тринитарную аксиому: все ипостаси равноипостасны и безразличны в этой равноипостасности своей, и ипостасные признаки при этом ипостасном самоопределении не играют решающей роли. Три солнца, соединяющиеся во едином солнце: каждое солнце есть такое же солнце, как и другое, не существует в отдельности от других и однако выражает собой триипостасное солнце.

Прот. Сергий Булгаков
Учение об ипостаси и сущности
в восточном и западном богословии

Субъект (и субъекты) взаимоотношения существуют первее этого взаимоотношения, оно полагается ими, а не наоборот.

Абсолютный Дух есть триипостасный, имеющий единую сущность. Божественное ипостасное Я в каждой из ипостасей и в их триипостасном единстве должно быть понято в абсолютности своей, в самополагании, а не в относительности возникновения. Субъект (и субъекты) взаимоотношения существуют первее этого взаимоотношения, оно полагается ими, а не наоборот. И без этой изначальной наличности ипостасей они не могут возникнуть ни в каком взаимоотношении…

Прот. Сергий Булгаков
Учение об ипостаси и сущности
в восточном и западном богословии

Учение о св. Троице должно исходить из факта триипостасности, как соборности Я в абсолютном самодовлеющем субъекте, а не выводить ипостаси из признаков или внутрибожественных отношений.

Ипостаси существуют не потому, что имеются ипостасные свойства, но эти свойства появляются, как выражение бытия самосущих ипостасей. Другими словами, не существует некоего надъипостасного или же безъипостасного бытия, в котором возникают ипостаси вместе с различительными свойствами, причем они якобы суть эти самые свойства или отношения, как это прямо учит схоластическое богословие. Учение о св. Троице должно исходить из факта триипостасности, как соборности я в абсолютном самодовлеющем субъекте, а не выводить ипостаси из признаков или внутрибожественных отношений, как на этот путь вступило и восточное богословие в лице каппадокийцев и западное в лице блаж. Августина, за которым следует схоластика. Абсолютный субъект, соборное, триипостасное я, уже есть в себе самом некое абсолютное соотношение в абсолютном. Оно не может не быть триипостасно, прежде и помимо всяких признаков.

Прот. Сергий Булгаков
Учение об ипостаси и сущности
в восточном и западном богословии

Trihypostaseity

The life of the trihypostatic God is a pre-eternally realizing Fulness. By trihypostaseity the solitude of the Absolute subject, his aloneness, is overcome. The Trihypostatic God is one in His triunity, but not alone…

With the victory of Orthodoxy, homoousianism, faith in the trihypostatic God, over the doctrine of the monoadic monohypostaciety of the Godhead, the whole formulation of the question about the relations of God anf the world is changed. It is now impossible to say about the trihypostatic God that which inescapably has to be said about the monohypostatic monad that needs the world: the life of the trihypostatic Godhead as Love, as preeternal mutuality and self-revelation is absolutely self-sufficient and complete, it needs no one and nothing and cannot have any supplementing. The trihypostatic God lives in Himself, i.e., in the Holy Trinity, and this Life is a pre-eternally realizing Fulness. Hence the world is not necessary for God himself and it is powerless to add any supplementing to the Fullness. The world is entirely a creation of the generous and magnanimous love of God, a love which gives and which receives nothing. God is necessary for the world as its foundation and goal, but not the reverse. By trihypostaseity the solitude of the Absolute subject, his aloneness, is overcome, and thanks to this victory the monohypostatic God is compelled as it were to create the world. The Trihypostatic God is one in His triunity, but not alone…

Fr. Sergius Bulgakov
The Burning Bush
The Doctrine of the Wisdom of God
in St. Athanasius the Great and Other Church Fathers

In order to clarify this question it is necessary to distinguish (of course, in the abstract) the immanent Trinity from the economic Trinity, the supra-eternal life of the Holy Trinity in Itself from Its trihypostatic revelation in creation. Let us first investigate trinitarity in its immanent aspect. Here, Revelation gives us the fact of the divine triunity of the Father, Son, and Spirit: Unity in Trinity and Trinity in Unity, the one Name, the one God the Holy Trinity. Not three in unity, but triunity; and not one, but unifiedness in Trinity. This is the divine number, which does not exist in the natural world, but which is a super-number for the latter: the three in one. This super-number refers not to things, which can be counted in their separateness and juxtaposition, but to the Divine Person or Persons, Who has or have one unified, but not common, natural life.

Fr. Sergius Bulgakov
The Comforter
Trinitarity and the Third Hypostasis, p.53

Отношения взаимооткровения

Ипостаси связаны между собою отношениями взаимооткровения.
Ипостась Отца есть открывающаяся, а Сына и Духа Св. — открывающие.

…ипостась Отца есть открывающаяся, а Сына и Духа Св. — открывающие. Ипостаси связаны между собою не отношениями происхождения, как учит господствующая доктрина, но взаимооткровения. Во взаимоотношении ипостасей также должен быть выдержан тройственный, а не двойственный его характер, ибо в последнем случае Троица рассеклась бы на две двоицы. В этом смысле разъясняются и «таксис» или порядок ипостасей во Св. Троице.

Сергий Булгаков
Утешитель. О Богочеловечестве. часть II
(Автореферат) Журнал "Путь" №50

…обе ипостаси [Слово и Дух] «нераздельно и неслиянно» открывают собою Отца как в предвечной жизни, в Софии Божественной, так и в творении, Софии тварной. Бог-Отец самооткрывается для Себя в Софии, которая едина, но софийных ипостасей две: Слово всех слов, как идеальное содержание, и Дух, его в Красоте являющий: в Софии «идеальность реальна, а реальность идеальна», причем адекватность взаимоотношения обеих открывающих ипостасей не устраняет их раздельноличности, при их нераздельности. Поэтому неправильно соотносить Божественную Софию с одной только ипостасью, Логосом или Духом Св., нет, обе они лишь в нераздельности Своей ее открывают.

Это двойство выражается также и в том, что полнота образа Божия в человеке осуществляется в двух началах духа — мужском и женском, который лишь в соединении своем, а вместе и в раздельноличности, являют образ предвечного Человечества во Св. Софии. Эта аналогия ведет нас и к уразумению того факта, что в Богочеловечестве воплотившийся Логос принимает для себя естество мужеское, Дух же Св. избирает Духоносицей Деву Марию, так что полнота Богочеловечества выражается лишь этой двоицей: Иисус-Мария.

Сергий Булгаков
Утешитель. О Богочеловечестве. часть II
(Автореферат) Журнал "Путь" №50

Отец открывается в Богочеловечестве Сына и Духа Св., Он есть в этом смысле и сам — Богочеловечество.

Отчая ипостась, как трансцендентная в самой Св. Троице, а потому и в творении, однако имманентно открывается в открывающих ипостасях. И эта идея трансцендентно-имманентного Начала дает единственно возможный выход из философской апории, — соотношения трансцендентного и имманентного. Отец, открываясь чрез диаду Сына и Духа, тем самым являет Себя в Софии и в этом смысле самооткровение Отца и Он сам есть София (хотя и не наоборот). Отец сущий в Софии предвечной, является Отцом и в Софии тварной, для человека, усыновленного Богу чрез боговоплощение Логоса от Духа усыновления. Образ Отца начертан на небесах и на земле, в вечности и в творении. При этом обращает на себя внимание тот факт, что Отец в Слове Божием преимущественно и даже почти исключительно именуется Богом и есть в этом смысле Бог (ho theos, auto theos) по преимуществу. Таков Он и во Св. Троице, в предвечном Человечестве, — Божественной Софии, таков Он и в земном человечестве, Софии тварной, — Богочеловечестве. Отец открывается в Богочеловечестве Сына и Духа Св., Он есть в этом смысле и сам — Богочеловечество. И Ему, небесному Богу и Отцу, молится небо и земля: Отче наш, иже еси на небеси! Авва Отче!

Сергий Булгаков
Утешитель. О Богочеловечестве. часть II
(Автореферат) Журнал "Путь" №50

The Nature of Spirit

Personal consciousness of self is proper to the nature of spirit: “I am that I am,” Jehovah, says the Lord. Spirit is, above all, personality as personal consciousness of self, as “I.” An impersonal (“unconscious”) spirit is a contradiction. But this I is not an abstract self-consciousness that is not connected with anything and empty for itself (even the dreaming I of Hinduism at least has its dream and lives in it). It is a living I (“I am that I am”), the subject of a certain objectivity, the subject of a certain predicate, the receptacle of a certain content. The living I has its own life. It is the source of this life and its fullness, its beginning and end. The personal spirit thus has in itself its own nature, in which it lives, ceaselessly realizing itself for itself through this nature, defining itself and revealing itself to itself. This indissoluble unity of the personal self-consciousness, of I and its nature, grounding the life of the personal spirit, is the spirit's limiting intuition of itself and also the initial ontological axiom. … God possesses personality and nature, hupostasis, phusis, or ousia. As a result, God is a hypostasis that has its own nature, and precisely in this sense He is a living personal spirit. Such a definition of personal spirit is applicable to any spirit, divine, angelic, or human. The distinctive property of the Divine Spirit is that this Spirit is not only a personal but also a trihypostatic spirit, a trihypostatic personality, which, however, has one nature and, accordingly, one life (not a life in common, but precisely one life), just as every unihypostatic spirit has one nature and one life.

See also

Links

Bibliography

       
     
        For this research to continue
please support us.
       
       
       
Contact information     © 2012—2021    1260.org     Disclaimer