Та самая действующая сила Божества (Логос), которая сначала ради своих предварительных чувственных явлений не отвергала воспринимать к Себе и эффектуально (как служебный материал) соединять с собою душу жертвенных животных в крови их и курение тука их, — она же под конец воспринимает непорочную душу центрального человека и нераздельно, ипостасно с нею соединяется. Та самая сила Божества, которая сначала являлась в неодушевленной скинии и рукотворном храме, имела под конец войти и явиться в живой скинии и одушевленном храме девственной человечности. И как Израиль всенародными приношениями и искусством своих художников «мудрых сердцем» (хакамим-лэб), по указаниям свыше, созидал кивот и скинию и храм для первоначальных явлений славы Божией, так тот же Израиль, под водительством боговдохновенных и мудрых сердцем пророков своих, долгою историческою работой своего духовно-материального развития, через ряд постепенно очищаемых религией поколений выработал наконец и воплотил в одной из дочерей своих чистый идеал богорождающей женственности, живой дом Божий для окончательного явления Царя славы.

По боговдохновенному разумению пророков Израильских, — вестников Грядущаго, — цель договора между Ягвэ и народом есть истинное соединение Божества с человечеством. Чтобы такое соединение соответствовало безконечности и благости Божией и вместе с тем удовлетворяло глубочайшим потребностям души человеческой, оно должно быть: 1) вполне свободным, 2) вполне реальным и 3) вполне универсальным или всеобъемлющим. Всякое ограничение в этих трех отношениях (допущенное в самый принцип, в цель или идеал) одинаково противоречило бы достоинству и Бога и человека.

… всякий договор есть лишь формальное условие, еще не заключающее в себе своего исполнения, а требующее дальнейших действий, коими оно реализуется, и в них же весь смысл и цель данного условия. Как брачный договор нуждается для своего исполнения в дальнейшем действительном (духовном и физическом) сочетании мужа и жены, так и договор верности между Ягвэ и Израилем требовал реального их соединения.

Но и раньше этого, с самого начала Бог живый не ограничивается одним формальным обручением, а оказывает свое реальное действие перед Израилем, — видимо обнаруживает свое благоволение в скинии завета, потом в храме, вступая в некое таинственное, но вместе с тем совершенно реальное соотношение с кивотом, осененным херувимами. Но это реальное действие славы или обитания (ш’кина́) Божия в Израиле не было действительным соединением. Те вещественные предметы, с которыми сопрягалась сила Божия, были лишь местом ее обнаружения и делались чрез это реально-символическим залогом или знамением грядущей действительности, знаменательными брачными дарами, которые обрученный делает своей невесте. Но как тот контракт, так и эти дары, при всей своей знаменательности, еще не составляют сущности и действительности брака. Настоящее соединение должно обнимать самое существо соединяющихся. Сила Вышнего, которая являла свое наружное предварительное действие на нетленном дереве и на чистом золоте, должна сама воплотиться в живой душе Израиля, в непорочном теле девственной человечности, в семени жены. Это богоносное семя жены, заключенное и хранимое в плотском Израиле как плод небесного света в темной земной оболочке, с наступлением полноты времен разрывает эту оболочку и поднимается над землей как дерево жизни для всего мира.