Подлинно, если не воскреснет тело, то не воскреснет человек, потому что человек есть не только душа, но душа и тело. Поэтому, если воскреснет только душа, то существо воскреснет на половину, а не всецело; притом же в отношении к душе собственно нельзя и говорить о воскресении, так как воскресение свойственно умершему и разложившемуся, а разлагается не душа, но тело.

8. Так как воскресение будет для всех вообще, для благочестивых и нечестивых, злых и добрых людей, то чтобы в виду этого ты не подумал, будто произойдет несправедливый суд, и не сказал себе: что это такое: воскресну я, с усердием столько трудившийся и бедствовавший, воскреснет также и язычник, и нечествовавший, и покланявшийся идолам и не знавший Христа, и насладится такою же честью? — дабы ты, говоря это, не смущался, то послушай, что изрекает апостол: аще точию и облекшеся, не нази обрящемся (2 Кор. V, 3). Но как, скажешь, можно облекшемуся в нетление и бессмертие оказаться нагим? Как? Когда мы будем чужды славы и лишимся дерзновения пред Богом. Тела грешников действительно восстанут нетленными и бессмертными; но эта честь будет для них средством к наказанию и мучению: они восстанут нетленными для того, чтобы постоянно гореть, потому что, если тот огонь неугасим, то для него нужны и тела, никогда не уничтожаемые. Поэтому он говорит: аще точию и облекшеся, не нази обрящемся. Не то только, на самом деле, желательно, чтобы мы воскресли и облеклись в бессмертие, но чтобы, воскресши и облекшись в бессмертие, не явились лишенными славы и дерзновения пред Богом, чтобы нас не предали огню. Поэтому он и говорит: аще точию и облекшеся, не нази обрящемся. Далее, желая сделать учение о воскресении достовернейшим и сказав, что пожерто будет мертвенное животом, он присовокупил: сотворивый же нас в сие истое Бог (2 Кор. V, 4, 5). Смысл слов его следующий: вначале Бог сотворил человека не для того, чтобы он погиб, но чтобы шествовал к нетлению, так что и тогда, когда Он допустил смерть, допустил ее с тою мыслью, чтобы ты вразумлялся этим наказанием и, сделавшись лучшим, мог опять достигать бессмертия. Такова была воля и мысль Божия издревле и от начала, и с таким определением Он создал первого человека; это показал Он нам тотчас в самом начале. В самом деле, если бы ОН не хотел вначале открыть нам дверей воскресения, то не попустил бы Авелю, украшавшемуся всеми добродетелями и бывшему любезным Ему, претерпеть то, что он претерпел; теперь же, показывая нам, что мы идем к другой жизни и существует некоторый другой век праведных, в котором приготовлены награды и венцы, Он попустил первому праведнику отойти отсюда, не получив здесь наград за труды свои, чтобы он страданиями своими взывал и говорил всем, что после здешней жизни есть некоторое воздаяние, награда и возмездие. Потому Он и Еноха преселил и Илию восхитил, чтобы внушить нам учение о воскресении. Таким образом для удостоверения в этом достаточно могущества Творца; но если кто-нибудь из немощнейших желает получить другое доказательство и залог будущего воскресения, то и это Бог даровал с великою щедростью, ниспослав в великом изобилии благодать Духа. Поэтому и Павел, подтвердив учение о воскресении Христовым воскресением и тем, что Виновник его Бог, присовокупил следующее изречение: и даде нам обручение (залог), не денег, не золота и серебра, но обручение Духа (2 Кор. V, 5); а залог есть часть всего и ручательство за все. Как в договорах тот, кто получил залог, не сомневается и уверен во всем прочем, так и ты, получив залог, то есть, дары Духа, уже не сомневайся в уготованных благах. Если ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, изгоняешь бесов, очищаешь прокаженных, врачуешь болезни, разрушаешь смерть, можешь совершать столь много и таких дел в слабом и смертном теле, то как получишь ты прощение, сомневаясь в воскресении? Если теперь, когда еще не настало время воздаяния, но еще продолжаются подвиги, Бог наградил нас такими венцами, то представь, какие блага даст Он тебе во время воздаяния. Если же кто-нибудь скажет: мы не видим теперь таких знамений и не имеем такой силы, то я замечу, что нет никакого различия, теперь ли, или прежде совершалось это. А что это совершаемо было прежде — при апостолах, о том свидетельствуют церкви по всей вселенной, народы, города и племена, притекшие к простым людям и рыбарям. Не покорили бы, в самом деле, вселенной люди неученые, бедные, неимущие и уничиженные, если бы они не имели помощи в знамениях. Впрочем, и ты не остался чуждым благодати Духа, но еще и ныне много знамений этого дара, которые гораздо важнее и удивительнее даже вышеисчисленных, потому что не одно и то же — воскресить умершее тело, или избавить от погибели душу умерщвленную грехами, что совершается чрез крещение; не одно и то же — отогнать болезни плоти, или сложить бремя грехов; не одно и то же — исправить поврежденный глаз, или озарить светом помраченную душу. Так, если бы не было залога Духа и ныне, то не существовало бы крещения, не было бы ни отпущения грехов, ни оправдания и освящения, не получали бы мы усыновления, не были бы причастниками таинств, — потому что без благодати Духа не могло бы быть таинственного тела и крови; не имели бы мы и священников, потому что без Его наития не может быть рукоположений. Можно было бы указать и много других знамений благодати Духа. Таким образом и ты имеешь залог Духа, слагаешь мертвенность души и неправость помыслов и оставляешь нечистую жизнь. Не будем же сомневаться в будущем, получив такие залоги; всесторонне усвоив учение о воскресении, покажем и жизнь, достойную этого учения, чтобы достигнуть неизменяющихся благ, превосходящих всякое слово и ум человеческий, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.

4. Видишь ли действия воскресения? Мы умерли двоякою смертью и потому ожидаем двоякого и воскресения. Христос умер одною смертью, потому Он и воскрес одним воскресением. Как это? Я скажу. Адам умер и по телу и по душе, умер и грехом и естеством: в оньже аще день снесте от древа, смертию умрете (Быт. II, 17). Однако естеством он не умер в тот же день, но умер грехом; это — смерть души, а то — смерть тела. Впрочем, когда ты слышишь о смерти души, то не подумай, что душа умирает: она бессмертна; а смерть души есть грех и вечное наказание. Посему и Христос говорит: не убойтеся от убивающих тело, души же немогущих убити: убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити геенне (Матф. X, 28); а погибшее существует, но только не зримо для того, кто лишился его. Смерть, как я сказал, у нас двоякая, потому и воскресение должно быть двоякое. А у Христа одна смерть, так как Христос не согрешил, но и эта одна смерть была для нас, так как Он не подлежал смерти: Он не был повинен греху, следовательно и смерти. Посему Он и воскрес воскресением только от одной смерти; а мы, умершие двоякою смертью, воскресаем и двояким воскресением. Одним мы воскресли пока от греха, так как погреблись вместе с Ним в крещении, и восстали вместе с Ним чрез крещение. Это — одно воскресение, отпущение грехов, а второе воскресение — воскресение тела. Он дал тебе большее, ожидай и меньшего; первое воскресение гораздо важнее последнего, так как гораздо важнее — избавиться от грехов, нежели видеть тело воскресшим. Тело пало потому, что согрешило; посему, если грех есть начало падения, то начало восстания есть освобождение от греха. Мы уже восстали большим воскресением, свергнув тяжкую смерть греховную и сняв с себя ветхую одежду; не будем же отчаиваться в меньшем. И мы некогда восстали этим воскресением, когда были крещены, и эти прекрасные агнцы, вчера вечером удостоившиеся крещения. Третьего дня Христос был распят, но воскрес в прошедшую ночь, и они третьего дня были объяты грехом, но восстали вместе с Ним; Он умер телом — и восстал телом, а они были мертвы грехом — и восстали, освободившись от грехов. Земля произращает нам в это время весны розы, фиалки и другие цветы, а воды явили нам луг еще более приятным, нежели земля. Не удивляйся, что из вод произросли цветы; и земля производит растения не по собственной природе, а по повелению Владыки. И вначале природа вод произвела движущихся животных: да изведут, сказано, воды гады душ живых (Быт. I, 20) — и повеление стало делом, и неодушевленное вещество произвело одушевленных животных; так и ныне да изведут воды не гады душ живых, но духовные дары. Тогда воды произвели бессловесных и безгласных рыб, а ныне они произвели рыб словесных и духовных рыб, уловленных апостолами: грядита, сказал им Христос и сотворю вы ловца человеком (Матф. IV, 19). Он говорил тогда об этой именно ловле. Поистине, это — новый способ ловли; рыболовы извлекают из воды, а мы ввергаем в воду, и таким образом уловляем. Была некогда купель и у иудеев; но послушай, какую имела силу эта купель, чтобы тебе узнать бедность иудеев, чтобы узнать богатство церкви. То была купель водная, и ангел сходил туда и возмущал воду; потом, после возмущения воды, входил в нее один из больных и исцелялся, один только в год исцелялся, и тотчас благодать отнималась, не по бедности Дающего, а по слабости принимающих. Итак, ангел сходил в купель и возмущал воду, и один из больных исцелялся; сошел Владыка ангелов в Иордан и возмутил воду — и исцелил всю вселенную. Посему там второй, сходивший после первого, не исцелялся, потому что такая благодать дана была иудеям немощным, бедным, а здесь если после первого войдет второй, после второго третий, после третьего четвертый, и хотя бы десять, хотя бы двадцать, хотя бы сто, хотя бы тысячи и хотя бы ты вверг всю вселенную в эту купель, благодать не иссякает, дар не истощается, струи не оскверняются. Новый род очищения, — он не телесный: там, чем больше тел будет омывать вода, тем более загрязняется; а здесь, чем больше лиц омывает она, тем делается чище.