Личная эсхатология смерти и загробного мира в историческом сознании до известной степени заслонила общую эсхатологию второго пришествия. Однако временами чувство ожидания Христа Грядущего, с молитвой “ей, гряди, Господи Иисусе,” загорается в душах, озаряя их своим потусторонним светом.

Учение о Страшном суде в Православии, насколько оно содержится в Слове Божием, является общим для всего христианского мира. Последнее разделение овец и козлищ, смерть и ад, проклятие и отвержение, вечные муки одних, и царство небесное, вечное блаженство, лицезрение Господа, для других, — таков итог земного пути человечества. … Каждый человек, исповедающий свои грехи, не может не сознавать, что если никто другой, то он-то заслужил осуждение Божие: “Аще беззаконие назриши, Господи, кто постоит?” (Пс. 129, 3). Однако остается надежда — на Божие милосердие к Своему созданию: “Твой есмь аз, спаси мя” (118, 94).

На Страшном Суде, где сам Господь, кроткий и смиренный сердцем, будет Судиею Правды, творящим суд Отца Своего, где же будет милость? … Она — Матерь Божия и всего человеческого рода. … Матерь Божия, Духоносица, есть живое посредство самого Св. Духа, чрез Нее участвующего в Страшном Суде. Ведь если Бог творит мир и человека по совете в Св. Троице, при соответственном участии всех трех ипостасей, и если спасение человека чрез боговоплощение Сына также происходит при участии всей Св. Троицы, то и исход земного творения, суд над человечеством совершается так­же при этом участии: Отец судит чрез Сына, Дух же Святой совершительный милует и исцеляет язвы греха, раны мироздания.