Мы не говорим: да будет создано или да сотворится царствие Твое, — но да приидет. Прийти может только то, что уже есть. Царствие Божие само по себе уже есть, ибо все подчинено в существе своем Богу-Вседержителю. Но мы должны желать, чтобы царство Божие было не только над всем, что уже есть, но и во всем, чтобы Бог был все во всех и все были едино в Нем.

Евангелие Христово есть евангелие царствия; проповедь Свою Христос начинает доброй вестью о приближении царствия Божия — приближения чего-то нового, небывалаго. С другой стороны, на вопрос иудеев о царствии Христос отвечал: царствие Божие внутрь вас есть. И опять в другом известном тексте указывается на то, что царство Божие силою берется и лишь употребляющие усилия добывают его.

Если эти евангельские изречения взять в их отдельности, по букве, то получится несколько односторонних понятий о царствии Божием, противоречащих между собой и исключающих друг друга. Если же эти и другие подобные изречения взять в их взаимной связи по смыслу и духу, тогда они окажутся согласно восполняющими друг друга в одной многосторонней идее царствия Божия.

Есть царствие Божие внутри нас, есть оно и вне нас — и совпадение того и другого, полное растворение внутреннего царствия Божия со внешним есть цель наших усилий.

Если Бог царствует внутри нас, в глубочайшем расположении нашего сердца, то это же самое сердечное расположение дает нам веру в то, что Он действительно царствует и независимо от нас, и во внешнем мире; и опять то же самое наше сердечное расположение, образующее внутреннее царствие Божие в нас, оно же заставляет нас стараться о полноте и целости этого царствия, о том, чтобы соединить оба его края. То царствие Божие, что вне нас, хотя уже и приблизилось к нам, но для того, чтобы войти в него и овладеть им, усвоить его себе, необходимы труды и усилия, дабы устранить всякое противоречие между нашим чувством и жизнью, между нашим внутренним расположением и нашей видимой действительностью.

Ясно, что первое условие царствия Божия в нас есть вера. Если отнять веру, поднимающую нас над видимостью бытия, то пред нашими глазами останется только механизм психических и физических явлений безо всякого отношения к царствию Божию, а само наше нравственное существо находится во власти сил, прямо противных царствию Божию, над нашей душой царит самолюбие и привязанность к миру с его нечистотой, суетой и злобой. …

Для Бога и в Боге, следовательно, и для всех, кто уже в Боге, для блаженных духов невидимой Церкви, — царство Божие уже создано, т.е. в их очах весь иерархический строй вселенной во всем своем сложном совершенстве, все глубины истинного знания и вся полнота живого и таинственного общения Божества с творением, — все это трехсоставное целое является как один совершенный, во всех своих частях определенный и целесообразный организм боготворения или тело Божие.